Нам нужно вырастить «гражданское сердце»

В последние годы волонтёрство стало модным занятием. Особенно активизируются благотворительные организации в период зимних праздников — перед Новым годом и Рождеством. Международный эксперт по социальному сиротству стран СНГ Александр Гезалов объяснил «ТД», почему не нужно развозить подарки и проводить «ёлки» в детских домах. Александр Самедович Гезалов родился в 1968 году в посёлке Тума Рязанской области. Воспитанник детского дома. Как упоминает он сам в автобиографическом эссе «Солёное детство», из 13-ти выпускников его года в живых остался он один. Сегодня Александр Гезалов — общественный деятель, публицист, эксперт более чем двадцати благотворительных фондов России и стран СНГ, редактор нескольких интернет-ресурсов.

По мнению Александра, сейчас волонтёрство в России в основном решает проблемы не клиента, а самого волонтёра.

Нам кажется, что в детских домах и сейчас дети не доедают и играют одной деревянной игрушкой на десятерых. Но на сегодня это уже не актуально
— Наступило время таких страшных слов, как «пиар» и «самопродвижение». К сожалению, очень часто волонтёров, приезжающих в детский дом, не заботит история самого ребёнка, а заботит в первую очередь, как бы самому получить «бонусные очки» и похлопывания по спине. Все это показатель нездоровья нашего общества: волонтёрство в массе своей — это попытка повысить самооценку, получить привилегии или успокоить совесть. Это всё эмоциональный посыл, а нужен рациональный, системный.

Наше гуманитарное сознание — это атавизм из 1990-х, когда система волонтёрских движений в нашей стране только начинала зарождаться. Нам кажется, что в детских домах и сейчас дети не доедают и играют одной деревянной игрушкой на десятерых. Но на сегодня это уже не актуально: учитывая, что дети кушают шесть раз, получается, что волонтёры кормят их седьмой-восьмой раз. Это превратилось в традицию: передавать тряпки, вещи — сделали из этого фетиш. Социальному клиенту подобная «помощь» не приносит никаких качественных дивидендов, осознаний и переосмыслений. Люди, желающие что-то реально менять, должны работать именно с внутренним процессом.

Сейчас «модно» помогать именно детдомам, игнорируя при этом многие другие «болевые точки» нашего общества и проблемы иных социальных групп. Например, помощь осужденным людям, даже детям, которые попадают в исправительные колонии или находятся в следственных изоляторах. Там тоже можно делать и образовательные пространства, и всевозможные поддерживающие мероприятия. Ведь наша задача в том, чтобы человек, выходя оттуда, не остался с тем же сознанием и не совершал больше преступлений. Нужна система поддержки и сопровождения людей в этой сфере, система профилактики таких явлений. Человек выходит в мир и боится жить. Нам надо создать условия, при которых система помогала бы ему прожить какое-то время, пока он встраивается в общество.

— Почему так происходит? Что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась?

— Наше общество находится сейчас в тяжелой ситуации, связанной и с разорванностью духовных связей, и с моральной дезориентацией, и с невозможностью создать полноценную семью. На нас влияют разные обстоятельства, создающие пресловутое духовно-нравственное состояние общества. Но именно оно является основополагающим фактором и волонтёрской, и гражданской активности.

«Не везите подарки в детские дома». Инфографика проекта «Добро@mail.ru»
На мой взгляд, пока мы не справимся с проблемой духовного обеднения, у нас будет волонтёрство, которое решает проблемы волонтёра, но не решает проблем конкретного ребёнка. Нужно оздоравливать общество, вести пропагандистскую деятельность, и в этом роль духовных лиц и деятелей культуры, искусства. Ведь если общество больно и при этом пытается помогать больным детям, получается вдвойне нездоровая ситуация.

Мы должны стремиться не дорваться до ребёнка и сделать с ним «селфи», а попробовать ему помочь. Делать не то, что хочется нам, а то, в чём действительно есть потребность. Для этого требуется определённое гражданское сознание, желание работать на результат. Пока мы не вырастим «гражданское сердце», у нас не будет идеального волонтёрства.

— А какое оно, идеальное волонтёрство?

— На сегодня идеального волонтёрства быть не может, хотя, безусловно, есть хорошие попытки реализовывать нечто похожее. В первую очередь необходимо обучать волонтёров, объяснять им тонкости работы в разных сферах деятельности. Очень важный момент — отсеивание людей, которые хотят «войти в эту реку». Не секрет, что любая социальная работа имеет свои последствия для того, кто ее выполняет. Условно говоря, если человек занимается старушками, то он через пять лет тоже начинает думать, как старушка. Если есть социальные показания человеку не быть в этой системе, его надо направить на другую деятельность. Для этого нужно провести его «супервизию» — это должен сделать специалист, психолог или очень опытный волонтёр. Здесь всегда нужно помнить правило «не навреди». Оно актуально по отношению не только к социальному клиенту, но и к самому волонтёру.

Если говорить о качестве работы, на мой взгляд, нужно профессионализировать волонтёрскую среду. Фотограф, который может делать хорошие фотографии, не должен заниматься покраской забора или сбором гуманитарной помощи. Юрист должен заниматься юридической помощью ребёнку, врач — медицинской, педагог — воспитательной и так далее. У всех должны быть свои обязанности. Необходимо четко решить для себя: либо я участвую лично своими профессиональными навыками и качествами, либо я «помогаю помогающим» хорошо делать свою работу.

Мы должны стремиться не дорваться до ребёнка и сделать с ним «селфи», а попробовать ему помочь
— Почему вы считаете неправильным приезжать к детям с «ёлками» и праздниками, ведь это тоже общение?

— Мы не должны дублировать систему. Общения у ребёнка предостаточно! Причём такое общение суррогатное, потому что ребёнок находится в позиции принимающего. Равноправная позиция — когда, например, ребёнка взяли в гости, и он начинает понимать, что находится на другой территории и здесь система ценностей другая. А тот, кто его пригласил, оценивает его самостоятельно, без помощи воспитателей или врачей.

Это абсолютно другое понимание, другая модель поведения, когда ребёнок не находится в «улье», в который приезжают пчёлы-добровольцы. Когда работаешь с группой ребят, индивидуализации нет никакой, особенно при том, что за ними следит воспитатель, чтобы ничего лишнего не сказали. Ребёнок находится под определённым прессом, когда мы пытаемся «продавить» ему свою идею. А этого не получится.

Нам не должно ничего мешать: ни стены детского дома, ни расписание. Нужно работать «в чистом поле», чтобы включалось сознание. А иначе получается, что мы погрузились в пространство ребёнка, потом уехали, а он остался в непонимании, почему всё так краткосрочно и что ему с этим делать. Ребёнок находится в ситуации «вы уехали, а мы остались», и всё произошедшее за ваш совместный день он будет осмыслять один.

Конечно, мы можем устраивать в детских домах филармонии, но при этом не доходим до глубины проблемы. Мы должны делать так, чтобы у ребёнка пропадала сиротская самоидентификация: «Я сиротка, поэтому мне что-то дают, а я должен принимать». У него должна появиться новая идентификация: «Мной интересуются, моё прошлое и будущее кому-то важно». Ребёнок должен задуматься: «Может быть, я что-то не понимаю, и они помогут мне понять». Но ему требуется время, чтобы понять! Волонтёры приехали и тут же хотят от ребёнка каких-то решений, действий, реакций. А он находится в рамках другой системы координат! Всем хочется легко, весело и быстренько, тогда как настоящее волонтёрство в первую очередь требует времени и уважения к ребёнку.

Мы должны делать так, чтобы у ребёнка пропадала сиротская самоидентификация: «Я сиротка, поэтому мне что-то дают, а я должен принимать»
— Как же помочь, если пока не готов взять ребёнка в семью, но хочешь общаться?

— Проблемы у ребёнка не всегда возникают здесь и сейчас — иногда они могут начать проявляться лет через 10-15. Требуется длительная профилактическая и прогностическая работа, чтобы специалист, который готовит ребёнка к самостоятельной жизни, помог ему увидеть трудности, которые могут возникнуть через годы и которых сам ребёнок пока не предвидит. В первую очередь, нужно развивать жизнестойкость ребёнка за счет повышения в нём самостоятельности, способности решать трудные задачи. Для этого нужно создавать тренинговые лагеря, квартиры, семинары. Главное — не деньги и еда, главное — как ребёнок меняется под нашим влиянием.

Существует институт наставничества. Наставник — уже не тот волонтёр, который приезжает и уезжает в своё удовольствие. Это человек с определенным кейсом ответственности: он имеет договор с учреждением, он прошел обучение и получил сертификат или лицензию. У него есть определенные временные рамки, наличие последовательных шагов и плана взаимодействия с ребёнком. Наставника обязательно корректируют и контролируют специалисты, он ведёт карту развития ребёнка, дневник взаимодействия с ребёнком.

У волонтёра всего этого, к сожалению, нет. Ведь наставничество — это на 10-15, а то и на 20 лет. Какой волонтёр помнит ребёнка через 10 лет? Никакой: он уже с другими детьми пляшет. Наставничество — это система сопровождения ребёнка до самого выпуска из детдома. У него обязательно должен быть человек, который поможет ему встроиться в общество, к которому можно обратиться через много лет. Какой волонтёр будет тратить столько времени?

Нужно не бояться продвигать практику наставничества, обучать волонтёров, проработать нравственно-этический кодекс, которого сегодня до сих пор нет. Что я делаю и чего я не делаю, за что отвечаю и за что не отвечаю, какая обратная связь у меня есть с коллективом? Это целая структура, целый комплекс вопросов, которые можно реализовать через ресурсные центры общественных организаций.

Наставник — уже не тот волонтёр, который приезжает и уезжает в своё удовольствие. Это человек с определенным кейсом ответственности
— Как стать наставником ребёнка?

— В первую очередь нужно познакомиться с системой и с историей детских домов. Проникнуться, понять эту «махину», эту «подводную лодку», в которой живёт маленький человек.

Потом найти тех, кто уже имеет опыт взаимодействия с этими детьми: сегодня для этого существуют форумы, клубы, Интернет. Я советовал бы ещё пройти школу приемных родителей. Даже не для того, чтобы взять потом ребёнка из детского дома — просто это дает очень много знаний. Далее оформляем документы, которые требуются, и работаем с конкретным ребёнком. Не появляемся каждый день и не тешим надеждой всех, потому что это просто неэтично — давать надежду всем и не взять никого. Нужно уметь поставить себя так, чтобы от тебя ничего не ждали другие дети и не «разводили»: «Дай мне денег на сотовый». Ценность отношений — именно в этом.

Беседовала Анастасия Прощенко

Использованы фото из Facebook Александра Гезалова. Фото на главной — fotoham.ru

http://www.taday.ru/text/2160870.html

Об авторе admin

http://ru.wikipedia.org/
Запись опубликована в рубрике О деятельности некоммерческих организаций, О добровольцах, О жизни в детском доме, О жизни детей-сирот, особенностях психологии и поведения, О проблемах социализации сирот, О работе государственной системы, Об усыновлении, Системная помощь сиротам, Социальные проблемы России. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий