Персональный сайт
Персональный сайт

Тонкая любовь для Ани

В очередной раз засобирался в путь, для изучения проблемы девочки Ани из городка Гагарин под Смоленском. О жизни Ани мне поведали близкие ей люди. В дороге я думал о том, как же и чем помочь в ее непростой ситуации, когда в семье нет любви и, где ее взять, непонятно. Такое происходит довольно часто: кто-то просит о помощи и поддержке – сажусь в машину и мчу искать любовь. Рано утром машина в очередной раз не завелась, пришлось ждать, когда зарядное устройство напитает ее жизнью и мы сможем выехать. Нужно уточнить все необходимые детали жизни и девочки, и семьи, в которую она приходит, чтобы отогреться.

После поста в ФБ документалиста Ольги Синяевой о жизни девочки Ани, которую уничтожает собственный отец, я и журналист Виктория Ивлева решаем разобраться в вопросе: «Кто виноват и что делать?» Едем… Дорога в тихий Гжатск (ныне Гагарин) была нетрудной, уже через три часа мы сидели за столом с девочкой Аней и теми, кто включился в ее жизнь – Викторией и Сергеем. Они – бывшие москвичи, сбежавшие из суетной Москвы поближе к природе. Построили красивый дом, нарожали детишек, приняли в семью мальчика из детского дома – живи и радуйся!

Во дворе много всякой живности, в коровнике мычат коровы, лает огромная собака, носятся крупные и не очень утки и гуси. Приемная мама Виктория заботится не только о нескольких детях и живности, она радеет за все, что окружает ее и детишек. Боевая, шустрая, Виктория согревает не только свой дом, но и тех, кто попадает в ее окружение. Согрелись и мы, накормленные с дороги, начали изучать жизнь тихой девочки из тихого городка Гагарин. В теплый круг мамы Виктории попала и Аня, ради которой мы и проделали нелегкий путь.

Красивая девочка Аня тихо сидит за столом и ест апельсин, выгрызает из него мякоть и мило улыбается. Приехавшие гости пытаются понять ее проблему, задают разные вопросы: то ей, то приемной маме Виктории. Аня вяло отвечает, продолжая улыбаться. Мы уточняем некоторые детали ее маленькой жизни. Она живет с папой и двумя братьями в общежитии, в семье также – новая пассия папы, которая недолюбливает девочку и старается не замечать ее, что Аню несколько раздражает. Папа работает на железной дороге, получает хорошую по меркам Гжатска (ныне Гагарина) зарплату. Иногда он поколачивает девочку, считая ее недоразумением. Дочь очень похожа на мать, которая умерла двенадцать лет назад. Аня ее не помнит, но говорит, что похожа именно на маму.

А недавно Аню избили толпой молодые люди, как она сказала, – из-за мальчика Миши, который нравился и другим девочкам. Ее били ногами, запись выложили в интернет, приезжали продюсеры Андрея Малахова, но уехали ни с чем – семья отказалась от сьемок и гонорара. Аня считает, что ее жизнь – сущий ад, девочка регулярно сбегает из дома, спит на лавке в парке. Иногда врет отцу, что пошла в гости к подруге, а сама едет к Виктории, чтобы получить то, что не может получить в своей семье – заботу и внимание. Она дружит с детьми Виктории, любит заглянуть в холодильник, потому что родной отец не особо волнуется за то, что лежит в их холодильнике. С папой уже проводили беседы органы опеки и полиция, но большего они сделать не могут. К ним обращалась Виктория, чтобы защитить интересы ребенка. После этого отношения между папой Ани и семьей бывших москвичей окончательно разладились. Он не понимает, что делает такого, что в его семью приходит опека и полиция. Отец запрещает Ане покидать дом, общаться с другими детьми и людьми. Аня снова врет и сбегает…

Приехавшая журналист Виктория протягивает Ане обещанное манго, а девочка даже не знает, как начать есть этот фрукт. В тихом городе Гжатск (ныне Гагарин) в магазинах такого манго не купишь. Но ей удается его съесть, она начинает заниматься большой манговой костью, расчесывая ее вилкой. Мы же продолжаем разбираться в ее жизни. Аня перестала хорошо учиться, все, что на ней надето, ей подарила Виктория. Девочка не хочет жить в семье, в которой ее бьют и не замечают. Но тут возникает вопрос: «А чего бы она хотела в своей жизни?» Аня смотрит на Викторию и отвечает тихом голосом: «Хочу жить в семье Вики и Сергея».

Но, как это сделать, не знает никто, потому что папа решительно настроен на то, чтобы девочка жила рядом, в крайнем случае, он отправит ее в интернат, «чтобы поумнела и получила хорошее образование». Явных признаков того, что опека приняла кардиальные меры по исправлению Аниной ситуации, нет, а значит девочка продолжит существовать в мире, в котором у нее нет места для жизни.

В России так живет очень много семей: в них насилие скрыто за стенами квартир, получить необходимую помощь не от кого, так как родители считают, что это их личное дело – решать, как воспитывать своих детей. И это верно. Но, если подойти к ситуации со стороны той же Ани, которая не хочет жить в такой норме, сделать так, чтобы произошли необходимые для нее изменения невозможно. В этом семье могут помочь службы, имеющие понимание, как тонко настроить неработающий инструмент – семью. Но таких настройщиков в системе защиты детства в России нет. Есть органы опеки, но они точно не настройщики, они, скорее, – скорая социальная помощь, ждущая, когда в семье все окончательно разрушится. Тогда наступит их время, чтобы отправить ребенка в детский дом и забыть про нерадивых родителей. И это – не их вина, это – общая беда. Они занимаются несвойственными им функциями в рамках имеющихся законодательств — карательными.

Неожиданно во время разговора девочка ложится на пол, для нее это – признак безопасности в доме приемной мамы. При этом Аня продолжает чесать вилкой косточку манго. Мы понимаем, что для того, чтобы помочь девочке, необходимо реально включится в жизнь ее семьи. Но, как это сделать и кто это должен сделать, если родители девочки не видят проблемы? Это понимают Виктория и Сергей. Мы лихорадочно ищем пути решения проблемы. Сделать в данной ситуации можно только одно: девочка должна прийти в опеку и отказаться жить в семье своего отца, просить отправить ее жить в семью Виктории и Сергея. Но такого механизма, который бы позволил девочке перейти в желаемую семью нет. Она попадает в приют, и не факт, что ей там будет лучше, чем в родной семье.

Зная, как часто действует опека, мы вновь перепроверяем правильность решения. Перед приездом в Гагарин (бывший Гжатск) я позвонил уполномоченному по правам ребенка Смоленской области, просил включится в жизнь девочки Ани. Но, уезжая из семьи, в очередной раз осознал, что это ничего не изменит. Будет разбор полетов, папу пожурят, но необходимые меры для изменения жизни никто не предпримет.

Для этого необходима тонкая любовь, ее тонкая настройка.

Пыс Пыс: Уже уезжая, Виктория сообщила нам, что имеет некоторые проблемы со здоровьем. Это ставит под угрозу то, что удалось сделать – ведь Аня видит в ее семье свое будущее. И то, как теперь сложится жизнь девочки, теперь зависит от Виктории, ее здоровья. Ведь все держится на ее горячем и любящем сердце. Хочется пожелать ей достойно выйти из этой ситуации, Ане – не потерять контакт и возможность бывать в доме бывших москвичей.

Я предложил Ане удаленно заниматься с прекрасным психологом Софьей Адищевой, которая уже ведет несколько девочек, нуждающихся в психологической коррекции. Она готова поддерживать семью советами и связями. Быть рядом…

Для общего фона: мы заехали в тихой городок Гагарин (бывший Гжатск) и увидели разбитые дороги, усталых людей, мужчин в спортивных костюмах с «гайками» на пальцах. Въезжая в город, мы увидели толпы цыган, стоящих у дороги и махавших нам руками. Общежитие, в котором живет семья Ани, стоит еще с советских времен. И как там в маленьких клетушках живут семьи с детьми, одному Богу известно. Но другого места для жизни нет, и видимо не будет…

Продолжение следует…

Ваш,
Александр Гезалов

Оставьте комментарий